Новые правила ЕС для мужчин из Украины (2026) - юридический тупик и «двойные стандарты»
В европейском праве произошел важный сдвиг, вызывающий все больше вопросов как у юристов, так и у граждан Украины, находящихся в Европе. Речь идет об изменении правил предоставления временной защиты (Vorübergehender Schutz) гражданам Украины, которые не выполняют воинские обязанности по законодательству Украины и поэтому не имеют разрешения украинских властей на выезд из страны.
Важно уточнить, что речь не идет о полном запрете временной защиты для всех украинских мужчин призывного возраста. В июле 2026 года государства ЕС согласовали продление временной защиты до 4 марта 2028 года и одновременно установили новое ограничение для новых заявителей. Оно касается лиц, которые не выполняют воинские обязанности по украинскому законодательству и по этой причине не имеют разрешения украинских властей на выезд из Украины. При этом ограничение не распространяется на лиц, которые уже пользуются временной защитой в ЕС.
В Германии временная защита предоставляется на основании § 24 AufenthG. При этом сама норма немецкого права реализует общеевропейский режим временной защиты, установленный решениями Совета ЕС.
Почему это решение вызывает серьезную тревогу?
Сперва возникает принципиальный вопрос, допускает ли Директива 2001/55/EG установление такого критерия вообще? Сама Директива не содержит исключения из временной защиты для лиц, которые не выполняют воинские обязанности в государстве происхождения. Напротив, ее положения связывают предоставление временной защиты прежде всего с обстоятельствами вынужденного перемещения и невозможностью безопасного и устойчивого возвращения. Поэтому вопрос о том, может ли Совет ЕС посредством отдельного исполнительного решения фактически ввести дополнительный критерий доступа к временной защите, основанный на выполнении воинских обязанностей перед государством происхождения, представляет собой самостоятельный и юридически значимый вопрос.
С точки зрения европейского права любое ограничение основных прав должно соответствовать принципу соразмерности. Этот принцип закреплен, в частности, в ст. 5 Abs. 4 Договора о Европейском союзе (EUV). В то же время новое правило прямо предусматривает, что оно применяется без ущерба для права Союза и основных прав.
Формирование вооруженных сил и контроль над мобилизацией — это суверенная функция Украины, но никак не Европейского Союза. Назначение гуманитарных директив ЕС — спасать людей от опасности, а не помогать третьим странам в рекрутинге и формировании армии. Следовательно, уже на первом этапе проверки возникают резонные вопросы относительно легитимности всей этой процедуры. В то же время ЕС при определении круга лиц, которым предоставляется временная защита, вправе учитывать предусмотренные украинским законодательством воинские обязанности и ограничения на выезд из страны. Именно это ЕС прямо указал в обосновании нового правила. Поэтому юридический вопрос заключается не столько в том, вправе ли Украина устанавливать такие обязанности, сколько в том, насколько соразмерным является использование этих обязанностей в качестве критерия доступа к европейской временной защите.
Статья 21 Хартии ЕС об основных правах запрещает дискриминацию, в частности, по признаку пола и возраста. Новое правило сформулировано не непосредственно как запрет для мужчин определенного возраста: формальным критерием является невыполнение воинских обязанностей и отсутствие разрешения на выезд из Украины. Однако на практике оно преимущественно затрагивает мужчин определенных возрастных групп. Поэтому вопрос о совместимости такого ограничения с принципами равенства и недискриминации остается юридически значимым.
Следует отметить, что Хартия ЕС об основных правах прежде всего устанавливает обязательные для Европейского Союза стандарты защиты основных прав. В соответствии со ст. 51 Хартии институты, органы и учреждения Европейского Союза обязаны соблюдать закрепленные в ней права и принципы, а государства-члены связаны ее положениями только тогда, когда они осуществляют право Союза. Поэтому в данном случае особенно важно, что именно институты ЕС обязаны соблюдать установленные Хартией стандарты при принятии соответствующих решений.
Обязанность защиты vs. реальность «на земле»
Главный юридический и правозащитный тупик заключается в следующем: если ЕС связывает предоставление временной защиты с выполнением обязанностей перед государством происхождения, это не освобождает ЕС и государства-члены от обязанности соблюдать основные права человека, в том числе в соответствии с хартией ЕС.
Международное и европейское право запрещает возвращение человека в государство, если существуют серьезные основания полагать, что после возвращения ему будет угрожать обращение, противоречащее ст. 3 Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ). Аналогичный принцип закреплен в ст. 19 Abs. 2 Хартии ЕС об основных правах. Это означает, что отказ в предоставлении временной защиты сам по себе не дает государству права автоматически отправить человека в Украину: вопрос о допустимости возвращения должен оцениваться с учетом применимых норм о международной защите и принципа Non-Refoulement.
Опасность «двойных стандартов» и утрата доверия
Многие сравнивают нынешнюю ситуацию с подходами ЕС к беженцам из Сирии, Ирака или Афганистана. Однако такое сравнение требует осторожности: правовые основания для международной защиты зависят от конкретной ситуации в стране происхождения и индивидуальных обстоятельств человека. Нельзя автоматически утверждать, что во всех перечисленных случаях европейская система защиты исходила исключительно из угрозы принудительного призыва или применяла одинаковые критерии.
Тем не менее сегодняшний подход вызывает у многих чувство недоумения и разочарования. Возникает ощущение, что политическая целесообразность начинает преобладать над гуманитарными ценностями, а люди превращаются в инструмент геополитики. Это способно подрывать доверие к ЕС как к пространству, где закон и права человека должны применяться на основе единых правовых принципов.
Что делать дальше?
Поскольку новые правила затрагивают вопросы временной защиты и основных прав, их применение потенциально может стать предметом судебного контроля в национальных судах государств-членов и, при наличии соответствующих условий, в Суде Европейского союза в Люксембурге (EuGH).
Если человек заявляет, что возвращение в Украину грозит ему неправомерным насилием, бесчеловечным или унижающим достоинство обращением либо иными серьезными нарушениями его основных прав, необходимо учитывать возможность обращения за индивидуальной международной защитой (Asyl). Отказ в предоставлении временной защиты не лишает человека права обратиться с заявлением о международной защите, если для этого имеются предусмотренные законом основания.
Право на убежище закреплено в ст. 18 Хартии ЕС об основных правах. Однако эта норма не означает автоматического предоставления убежища каждому заявителю. Наличие права на соответствующую форму международной защиты определяется в индивидуальной процедуре в соответствии с применимым законодательством.
Григор Эксузян
Адвокат (ФРГ)
Телефон:+49 911 244447 15
Моб.:+49 151 533143 13
E-mail:info@eksuzian.de